Фотографические портреты, как шутил кто-то, бывают трех типов: постановочные, спонтанные и талантливые. Если картинка талантлива, она действует мгновенно и напрямую, так что становится совершенно безразлично, каким именно способом она сделана: в студии или на улице, ловил ли автор естественный свет или кропотливо устанавливал осветители - все это как минимум второстепенно, на первое место выходят достоинства самой картинки, и уже потом, делая специальное усилие, мы можем начать разбираться, чем же фотография нас так привлекла.
В противном случае, если искра Божья фотографом не поймана, он может разбиться в лепешку, объясняя, как мастерски и долго он работал над портретом, какие редкостные технологии применял, и что хотел выразить, - если фотография не цепляет, никакие объяснения ничего с этим поделать не смогут, и зритель в лучшем случае вежливо покивает, а потом отвернется и через пять минут забудет о том, что видел.
В данном случае перед нами типичный портрет третьего типа, то есть удавшийся, талантливый. Попробуем объяснить почему. От простого к сложному, от того, что можно вполне объективно найти, показать и объяснить, к почти невыразимым вещам переднего плана.
Изображены три девочки, одетые, нельзя сказать, чтобы слишком чисто и опрятно, скорее буднично, улично. Возможно, это сестры, возможно, просто подружки; на коленях у одной сидит гусь.
Фон, на котором они сфотографированы, не изображает ничего, то есть буквально белое поле безо всяких деталей.
Композиция - ритмичное восхождение слева направо, - создает ощущение некоторой избыточной пустоты в левом верхнем углу. Там явно что-то должно быть, и при рассматривании снимка эта пустота рано или поздно притягивает к себе взгляд.
Треугольник образуемой лицами двух девочек справа и головой гуся, составляет композиционную доминанту снимка. Девочка слева находится несколько особняком.
Лицо и особенно глаза - это именно та часть снимка, благодаря которой портрет становится портретом. Далее, в порядке убывания важности следуют руки (жест) и поза модели.
Что мы видим здесь? Двое старших девочек глядят на зрителя, младшая опустила глаза. Гусь позирует равнодушно. В данном случае, он является, по существу, не героем снимка, а реквизитом, хот и важным.
Руки полностью видны только у одной. Они спокойно лежат на коленях. Средняя девочка подчеркнуто привычным жестом держит птицу. По всему видно, что это не просто гусь, которого фотограф дал подержать ребенку для пущей живописности, а предмет повседневного обихода, такой же привычный как и собственная одежда.
В позах девочек на первый взгляд ничего особенного нет: обычно так усаживают портретируемых фотографы-любители, когда хотят сделать снимок на память. Но такая нарочито незамысловатая расстановка выбрана неспроста.
Из остальных деталей сразу же обращают на себя внимание заношенная одежда девочек, их пышные, но небрежные прически с явным оттенком цыганщины с явным оттенком Эмира Кустурицы, а также темные глаза у двух крайних девочек и светлые, глядящие на зрителя в упор, - у центральной.
Мимика и выражаемые ею эмоции тоже разные: первая девочка погружена в себя, средняя - вся внимание, третья смотрит на нас слегка насмешливо.
Мы перечислили, кажется, все детали. Самое время спросить: в какой из них скрыта та изюминка, которая позволяет говорить о талантливости снимка?
В том-то и дело, что во всех вместе и ни в какой поотдельности. Специфический талант фотографа заключается в умении собрать разрозненные детали и направить их на зрителя единым импульсом, то есть, условно говоря, создать общее энергетическое поле снимка. Здесь оно явно создано.
