Пожалуй, единственное, что можно сказать, - это что любые рассуждения о композиции, как и ее анализ, есть занятия рефлексивные, происходящие постфактум; даже если речь идет о возможных вариантах еще не снятого кадра, анализируются уже сложившиеся проекты композиции. То есть она какими-то неведомыми путями (интересно бы знать, какими) образуется в мозгу, а обсуждению подвергается только конечный результат.
На вопрос о композиции один художник, преподаватель живописи, ответил, что теоретически рассуждать о ней не имеет смысла. А вернее всего сравнить ее с позой, которую бессознательно или намеренно принимает человек. О каких тут правилах может идти речь?
Гораздо разумнее попробовать взамен так натренировать свое фотографическое «тело», чтобы оно само складывалось красиво (есть целые профессии, основанные на этом).
Да и с практической точки зрения говорить о композиции в этом ключе заметно удобнее: именно фотографическая практика делает из человека фотографа, а не зубрежка теории. Так же и спортсмену, тренер нужнее, чем учебный фильм про устройство мышц (хотя и он не помешает), но еще нужнее тренировки.
Долго не снимал - растренировался, и по кадрам это будет видно, хоть ты целый талмуд прочти по теории.
Параллель удобна еще и тем, что принятие положения тела, как и выстраивание композиции, в значительной степени диктуется подсознанием и личными особенностями (в учебниках фотографии об этом - ничего).
Из методов практической тренировки композиционных навыков хорошо известны два (причем оба из кинематографии, где связь между временем, профессионализмом и деньгами наиболее крепка), и оба можно горячо рекомендовать всем фотографам.
Первый - классическое ношение с собой маленькой черной рамки и кадрирование навскидку всего, что попадется навстречу.
Второй - раскладывание композиционно интересных фигур из заданного числа спичек внутри прямоугольной серой картонки, выступающей в роли кадра (в свое время это было рутинное учебное задание на режиссерских курсах).
Интересно, что эти базовые упражнения подходят к тренировки композиционного построения с разных сторон, по-военному захватывая обучающегося в клещи: спички развивают субъективное восприятие гармонии, «внутренний глаз», рамка - «внешний». Соединение этих двух глаз и образует фотографа.
Часто бывает так, что в одном кадре присутствуют два-три сюжетных центра, объединенных сложными сюжетными (домысливаемыми) и простыми геометрическими связями.
На этой фотографии таких центров три: безусловно, крест на дальнем плане, доминирующий в кадре, груда сложенных под ним (не в жизни, а по сюжетной «легенде») камней, взирающих на крест снизу вверх, и наименее оформленный центр - сложное небо, глядящее на все это сверху вниз (при развитой фантазии можно сказать, что закручивающиеся облака образуют форму глаза).
Все вместе они собираются в непростую конструкцию, напоминающую гантель или песочные часы.
Изначально цветной кадр был переведен в черно-белый исключительно потому, что разнобой цветов заслонял графическую структуру соподчинения, а ровный серый цвет собрал весь кадр в единое полотно, не делая различия между желтой землей и голубым небом.
